Подражания Корану варианты | Электронная интерактивная модель академического издания А.С. Пушкина

1Посвящено П. А. О

I

Клянусь четой и нечетой,

Клянусь мечом и правой битвой,

Клянуся утренней звездой,

Клянусь вечернею молитвой:2

Нет, не покинул я тебя.

Кого же в сень успокоенья

Я ввел, главу его любя,

И скрыл от зоркого гоненья?

Не я ль в день жажды напоил

10Тебя пустынными водами?

Не я ль язык твой одарил

Могучей властью над умами?

Мужайся ж, презирай обман,

Стезею правды бодро следуй,

Люби сирот и мой Коран

Дрожащей твари проповедуй.

II

О жены чистые пророка,

От всех вы жен отличены:

Страшна для вас и тень порока.

Под сладкой сенью тишины

Живите скромно: вам пристало

Безбрачной девы покрывало.

Храните верные сердца

Для нег законных и стыдливых,

Да взор лукавый нечестивых

10Не узрит вашего лица.

А вы, о гости Магомета,

Стекаясь к вечери его,

Брегитесь суетами света

Смутить пророка моего.

В пареньи дум благочестивых,

Не любит он велеречивых

И слов нескромных и пустых:

Почтите пир его смиреньем

И целомудренным склоненьем

20Его невольниц молодых.3

III

Смутясь, нахмурился пророк,

Слепца послышав приближенье:4

Бежит, да не дерзнет порок

Ему являть недоуменье.

С небесной книги список дан

Тебе, пророк, не для строптивых;

Спокойно возвещай Коран,

Не понуждая нечестивых!

Почто ж кичится человек?

10 За то ль, что наг на свет явился,

Что дышит он недолгий век,

Что слаб умрет, как слаб родился?

За то ль, что Бог и умертвит,

И воскресит его по воле?

Что с неба дни его хранит

И в радостях, и в горькой доле?

За то ль, что дал ему плоды,

И хлеб, и финик, и оливу,

Благословив его труды,

20И вертоград, и холм, и ниву?

Но дважды ангел вострубит;

На землю гром небесный грянет:

И брат от брата побежит,

И сын от матери отпрянет.

И все пред Бога притекут,

Обезображенные страхом;

И нечестивые падут,

Покрыты пламенем и прахом.

IV

С Тобою древле, о Всесильный,

Могучий состязаться мнил,

Безумной гордостью обильный;

Но Ты, Господь, его смирил.

Ты рек: «Я миру жизнь дарую,

Я смертью землю наказую,

На все подъята длань моя». —

«Я также, — рек он, — жизнь дарую

И также смертью наказую:

10С Тобою, Боже, равен я».

Но смолкла похвальба порока

От слова гнева Твоего:

«Подъемлю солнце Я с востока;

С заката подыми его».

V

Земля недвижна; неба своды,

Творец, поддержаны Тобой,

Да не падут на сушь и воды

И не подавят нас собой.5

Зажег Ты солнце во вселенной,

Да светит небу и земле,

Как лен, елеем напоенный,

В лампадном светит хрустале.

Творцу молитесь; Он могучий:

10Он правит ветром, в знойный день

На небо насылает тучи,

Дает земле древесну сень.

Он милосерд: Он Магомету

Открыл сияющий Коран,

Да притечем и мы ко свету,

И да падет с очей туман.

VI

Недаром вы приснились мне

В бою с обритыми главами,

С окровавленными мечами,

Во рвах, на башне, на стене.

Внемлите радостному кличу,

О дети пламенных пустынь!

Ведите в плен младых рабынь,

Делите бранную добычу!

Вы победили: слава вам,

10А малодушным посмеянье.

Они на бранное призванье

Не шли, не веря дивным снам.

Прельстясь добычей боевою,

Теперь в раскаяньи своем

Рекут: возьмите нас с собою;

Но вы скажите: не возьмем.

Блаженны падшие в сраженьи:

Теперь они вошли в эдем

И потонули в наслажденьи,

20Не отравляемом ничем.

VII

Восстань, боязливый:

В пещере твоей

Святая лампада

До утра горит.

Сердечной молитвой,

Пророк, удали

Печальные мысли,

Лукавые сны!

До утра молитву

10Смиренно твори;

Небесную книгу

До утра читай!

VIII

Торгуя совестью пред бледной нищетою,

Не сыпь своих даров расчетливой рукою:

Щедрота полная угодна небесам.

В день грозного суда, подобно ниве тучной,

О сеятель благополучный,

Сторицею воздаст она твоим трудам.

Но если, пожалев трудов земных стяжанья,

Вручая нищему скупое подаянье,

Сжимаешь ты свою завистливую длань,

10Знай: все твои дары, подобно горсти пыльной,

Что с камня моет дождь обильный,

Исчезнут, Господом отверженная дань.

IX

И путник усталый на Бога роптал:

Он жаждой томился и тени алкал.

В пустыне блуждая три дня и три ночи,

И зноем и пылью тягчимые очи

С тоской безнадежной водил он вокруг,

И кладязь под пальмою видит он вдруг.

И к пальме пустынной он бег устремил,

И жадно холодной струей освежил

Горевшие тяжко язык и зеницы,

10И лег, и заснул он близ верной ослицы;

И многие годы над ним протекли

По воле Владыки небес и земли.

Настал пробужденья для путника час;

Встает он и слышит неведомый глас:

«Давно ли в пустыне заснул ты глубоко?»

И он отвечает: «Уж солнце высоко

На утреннем небе сияло вчера;

С утра я глубоко проспал до утра».

Но голос: «О путник, ты долее спал;

20Взгляни: лег ты молод, а старцем восстал;

Уж пальма истлела, а кладязь холодный

Иссяк и засохнул в пустыне безводной,

Давно занесенный песками степей;

И кости белеют ослицы твоей».

И горем объятый мгновенный старик,

Рыдая, дрожащей главою поник...

И чудо в пустыне тогда совершилось:

Минувшее в новой красе оживилось;

Вновь зыблется пальма тенистой главой;

30Вновь кладязь наполнен прохладой и мглой.

И ветхие кости ослицы встают,

И телом оделись, и рев издают;

И чувствует путник и силу и радость;

В крови заиграла воскресшая младость;

Святые восторги наполнили грудь;

И с Богом он дале пускается в путь.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 «Нечестивые, — пишет Магомет (глава «Награды»), — думают, что Коран
есть собрание новой лжи и старых басен». Мнение сих нечестивых, конечно,
справедливо; но, несмотря на сие, многие нравственные истины изложены в
Коране сильным и поэтическим образом. Здесь предлагается несколько
вольных подражаний. В подлиннике Алла везде говорит от своего имени, а о
Магомете упоминается только во втором или третьем лице.

2 В других местах Корана Алла клянется копытами кобылиц, плодами
смоковницы, свободою Мекки, добродетелию и пороком, ангелами и
человеком и проч. Странный сей риторический оборот встречается в Коране
поминутно.

3 «Мой пророк, — прибавляет Алла, — вам этого не скажет, ибо он весьма
учтив и скромен; но я не имею нужды с вами чиниться» и проч. Ревность
араба так и дышит в сих заповедях.

4 Из книги «Слепец».

5 Плохая физика; но зато какая смелая поэзия!